Стихи

 

Автомат и гитара

 

Автомат и гитара на афганской войне…

Кто – то скажет: «Не пара, там романтики нет!»

Я не спорю, поверьте, но хотел бы спросить:

Вам когда – нибудь в рейды доводилось ходить?

Вы считали недели до отлета домой?

Вы когда – нибудь ели сухпаек фронтовой?

Не в туристских походах, не в лесу у костра –

Там беднее природа и сильнее ветра.

Там пылают пожары и в жестоком бою

Громче всякой гитары сами скалы поют…

Вам знакома усталость после трудного дня?

Если это случалось, вы поймете меня.

Да, романтики нету, есть работа и кровь.

Кто – то верил в победу, кто – то верил в любовь,

Кто – то знал, что вернется, да упал под огнем,

И струной отзовется наша память о нем.

Не изучены свойства наших душ на войне.

Кто – то бредил геройством, а мы пели про снег,

Про края, где родились, да про шорох берез,

И ничуть не стыдились с пылью смешанных слез.

Вам, не ведавшим, вроде, нет причины тужить:

Вы спокойно живете, нам уж так не прожить,

Нам не выйти из боя, не вернуться назад

И гитар не настроить на лирический лад.

Боевые гитары, я вам песню пою…

Да, гитара – не пара автомату в бою,

Но, поправ все законы, в этом мире скупом,

Вы горели в колоннах заодно с игроком.

Вас дырявили пули и осколки секли,

Грифы тонкие гнули, да сломать не смогли,

И, вдали от Союза, вы в руках у солдат

Доказали, что музы на войне не молчат.

Автомат и гитара на афганской войне…

Кто – то скажет: «Не пара, там романтики нет!»

Я не думаю спорить, петь о том иль не петь,

Мне гитару настроить НАДО К БОЮ УСПЕТЬ…

 

***

«Прикрой меня, ведомый»

 

Нас в небо вновь зовет беды сигнал.

Прорвемся по лощине, между скал,

Пробьемся! Нам с тобою не впервой.

В атаку я иду, а ты прикрой.

А там, внизу, - и школы, и посевы,

И вдоль колонны бой ведет конвой.

Прикрой, ведомый. Видишь «духи» слева?

Прикрой, ведомый. Видишь «духи» слева?

Иду, а ты меня прикрой.

Иду, а ты прикрой!..

… Ведомый, ты в бою всегда хорош,

Немало нам ребят спасать пришлось.

Снижаюсь, надо выручить конвой.

Как понял? Я пошел, а ты – прикрой.

 

 

***

 

«На высокой горе, на Нарае,

Перевал на пути в Чемкани.

Там, в обжитом душманами крае,

Зажигаются ночью огни.

Среди них огонек на вершине

Из окошка мерцает во мгле,

Там горит фитилек в керосине,

Тень от гильзы дрожит на столе.

А вдоль стен в полумраке тревожном

В униформе афганских солдат

Спят советники сном осторожным,

Обнимая во сне автомат.

Их лишь пятеро. Пять офицеров,

Пять советских парней в том краю,

Их афганцы зовут мушаверы,

Никого нет надежней в бою…

На высокой горе, на Нарае,

До рассвета окошки красны,

Бродят в тесном и душном сарае

Мушаверов тревожные сны».

 

В. Куценко

 

***

А любовь остается жить

 

Океаны ломают сушу,

Ураганы сгибают небо.

Исчезают земные царства.

А любовь остается жить.

Погибают седые звезды.

Серый мамонт вмерзает в скалы.

Острова умирают в море.

А любовь остается жить.

Топчут войны живую зелень.

Пушки бьют по живому солнцу.

Днем и ночью горят дороги.

А любовь остается жить.

А к тому это все, что если

Ты увидишь, как плачут звезды,

Пушки бьют по живому солнцу,

Ураганы ломают твердь, -

Есть на свете сильное чудо:

Рафаэль написал Мадонну,

Незапятнанный свет зачатья

На прекрасном ее лице.

Значит, день не боится ночи.

Значит, сад не боится ветра.

Горы рушатся. Небо меркнет.

А любовь остается жить.

 

С. Островой

 

***

«Давай за тех, кто не вернулся,

Кто стал частицей тишины,

Кто лег в горах и не проснулся

От необъявленной войны.

Давай, не чокаясь, ребята,

Давайте, молча, и до дна

За офицера и солдата,

Кого взяла к себе война.

Давайте вспомним поименно

Тех, с кем навеки сроднены,

Кто был частицей батальона

А стал частицей тишины.

Оставить, не имеем права,

А только молча и до дна, -

Поскольку общая держава,

Поскольку общая война».

 

***

В тиши ночной, когда душа свободна
От суеты дневной и плена миражей,
Так хорошо, легко и беззаботно,
Что воздух, даже, кажется свежей.
 
И вот взяв лиру, вместо автомата,
Лечу по ветру через горы, не спеша,
Лечу туда, где ты, моя отрада,
Лечу туда, куда торопится душа.
 
Ты спишь сейчас, но я не потревожу
Твой тихий сон, пусть ночь его хранит,
Тебя я просто поцелую осторожно
И позабуду, что тревожит и болит.
 
Присяду рядышком с тобой, у изголовья
Играть на струнах лиры музыку ночи,
Она целебней будет всякого снадобья,
Какое б не придумали врачи.
 
Я призову лесную Нимфу, и она
Тебя прикроет чуть вуалью из цветов,
В них солнца луч и в них рожденье дня,
В их лепестках весь аромат веков.
 
Спою тебе ту песню, что волна
Поет, лаская мягкой пеною песок,
В его шуршании мелодия слышна,
Им подпевает розовеющий восток.
 
Я ветра южного влететь прошу дыханье,
Пусть он теплом своим погладит твои руки,
В нем моя нежность, радость и признанье,
Любовь, Надежда, Вера - три подруги.
 
Спою про то, как просыпается рассвет,
Напоив травы свежестью росы,
От родника журчащего привет
И птиц поющих передам тебе гласы.
 
Теперь пора, смолкает лиры шелест,
Уже день новый крылья расправляет
И, чтоб допетой оказалась моя песня,
С тобой свою я лиру оставляю.
 
А сам тихонечко, как прежде, поцелую
Твои уста и с ветром в путь, тоскуя,
Я песню новую придумаю ночную,
Быть может, завтра снова прилечу я.

 

***

Мы Родину любили, шагали воевать.
Мы так хотели жизнью и счастьем всех обнять.
Наивные, простые, смешные, как щенки
Движения лихие, движения легки.

А рядом шли матёрые, надёжные на век,
Отцы и Командиры, уставшие и нет.
А рядом шли могучие, авторитетный цвет,
Закрывшие собою, войны в нас сучий след.

 

***

Не забывай мой друг не забывай

Да и не в силах ты забыть.

Тот жаркий, дикий, горный край

Пришлось в боях нам тут бывать

 

Там слышен крик и стон в ночи

В зелёной зоне фрукты ел

И как под тусклый свет свечи

Мой друг свои стихи нам пел

 

Афганистан, ты наша память

Ты научил нас верить в дружбу

И те, кто помнит нынче, встаньте.

Мы стоя вспомним нашу службу

 

***

Из земли, изувеченной

язвами мин,

Измождённые, злые как черти,

Ветераны боёв

возвращаются в мир

На правах победителей

смерти.

И не скажут вам метрики,

сколько нам лет:

Так случилось -

на высях сожжённых

Прикоснулись мы к вечному миру,

где нет

Победителей и побеждённых.

Вот поднялся наш лайнер,

мы вышли в зенит,

Жизнь и смерть - мы раздвинули грани!

Только тело на север, на север

летит,

А душа остаётся

в Афгане.

И, преследуя солнце,

мы рвёмся домой, -

К нашим семьям, по нас

тосковавшим, -

А над выжженной солнцем

афганской землей

Наши души

вселяются в павших.

 

***

 

То ли блудные дети,

а то ли мессии,

Из горящих песков

мы вернулись в Россию,

И дыханьем своим

растревожили вдруг

Мириады вещей,

что толпятся вокруг.

Мы снесли горизонт

и раздвинули дали,

Только трудно мессиям,

которых не ждали, -

Обладатели папок,

портфелей и ранцев

Не героев в нас видят -

О нет - самозванцев.

 

***

 

Мы принесли с собой

войну

В свои родные

переулки,

И наши мирные

прогулки

То настороженно, то гулко

Тревожат эхом тишину.

Мы возвратились в старый

свет

Ещё в расцвете лучших

лет...

В горах остались

"бэтээры",

Но наша огненная вера

Заменит нам бронежилет.

 

***

Помнишь ночь под Гератом, мой, друг?

Плыли звёзды чужие вокруг,

И слова долетали сквозь ветер:

"Умирать нам совсем недосуг,

Ждут нас руки далёких подруг

И ещё не рождённые дети..."

 

Пыль ползла по морщинам лица,

По тяжёлым доспехам бойца,

Мир казался огромным и тленным.

Каждый шёл по пути до конца -

И, приняв свою долю свинца,

Разошлись мы по разным вселенным.

 

Нам теперь всё трудней пировать,

Но не следует стулья ломать -

И, пусть наши ряды поредели,

Мы смогли, мы успели понять,

Что труднее, чем вдруг умирать,

Жить - на самом последнем пределе!

 

Мы запомним на все времена

Всё, что в нас проложила война,

И не выплатят дань ордена,

И не хватит всем звёзд на могилы, -

И, конечно, не наша вина,

Что нам хочется снова сполна

Зачерпнуть эту чашу до дна,

Пробудив её горькие силы.

 

***

Я служу на далёкой границе,

Вижу мир в телескопах бойниц,

Только сердце к любимой стремится,

Только сердце не знает границ.

 

И, полуденным солнцем палимый,

Представляю я, точно в бреду,

Как вернусь я - живой, невредимый -

И к тебе, несравненной, приду.

 

Мы присядем с тобой на дорогу,

Вспыхнут звёзды над тихой страной -

И уляжется в сердце тревога

По тебе, долгожданной, родной...

 

И замрёт даже месяц на страже,

И к руке прикоснётся рука;

Я поведаю то, что не скажешь

В мимолётном письме. А пока

 

Я служу на далёкой границе:

Тишина, незнакомая речь...

Только пыль над дорогой клубится

И столбом зависает, как смерч.

 

Взбухли губы, измучены жаждой,

От жарищи трещит голова,

И считают нам прожитый каждый

День на этой границе - за два.

 

***

Я к фляге жадно припадал,

Я грыз кирпич ржаного хлеба,

А ветер штопал и латал

Разорванное в клочья небо.

 

И стаи мыслей - косяком -

Меня сносили вниз, к дороге:

Там человек лежал ничком

И холодел на солнцепёке.

 

И, странно погружённый в слух,

Среди песчаной круговерти,

Я различал дыханье мух -

Жужжащий запах близкой смерти.

 

***

Мы глаза в эту ночь не сомкнём,

Будем двигаться без промедлений.

Третьи сутки трясёмся с зерном

Для голодных афганских селений.

 

Пусть дороги в горах непрямы,

Довезти надо каждую крошку:

Это - жизнь, и обязаны мы

Ради хлеба разбиться в лепёшку.

 

Сколько грома и молний таят

Эти тихие, тёмные склоны!

И не счесть ахиллесовых пят

У обутой в резину колонны.

 

Начеку мы. Душманы везде

Могут выбить движенье из ритма.

Снова очередь - там, в темноте -

Полоснула по склону, как бритва.

 

"Дай гранату! Скорей же, браток!"

Но рука достаёт из кармана

Письмецо, что отправить не смог.

Ты о чём сейчас думаешь, мама?

 

***

 

В ГОРАХ АФГАНИСТАНА.

 

Горы молчат.

Словно рыбы в воде, молчат.

Только в висках

Мысли бешеной дробью стучат.

Где-то в горах,

Знаю я, затаился враг.

Знаю, что он,

Словно раба в воде, в горах

Глаз не сомкнёт

Наш тревожный ночной дозор.

Долго ли нам

Ждать погоды у этих гор?

 

Горы молчат.

Только время не смеет молчать.

Надо решать -

Что-то делать и что-то решать.

Вооружён

Я желанием жить до зубов.

Ох, не сносить

Тем горам за молчанье голов!

Горы молчат -

Только ветер бушует степной.

Горы молчат,

Потому что согласны со мной!

 

***

Если я не вернусь,

В краснозвёздной умолкнув печали,

Никогда не пройдусь

По щекочущей пятки росе,

Ты подумай о том,

Чтобы песни повсюду звучали -

В свой родительский дом

Сыновья возвращаются все!

 

И в квартире моей,

Где оставил я северный полюс,

Где не стало дверей

И обрушился вниз потолок,

Зазвонит телефон -

И почудится маме мой голос,

И сквозь тягостный сон

Прокричит она: "Здравствуй, сынок!"

 

Я, конечно вернусь -

Ведь не зря у нас нет того света...

На себя подивлюсь,

Что предался на миг забытью...

И затявкает пёс,

И заходят по полкам предметы,

В сновидениях грёз

Чем-то жизнь продолжая мою...

 

***

 

С БОГОМ ВДВОЁМ

 

Я вернулся живой!

Здравствуй, дом мой родной!

Как же долго я ждал возвращенья!

Но, вернувшись назад,

Без вины виноват,

Вдруг я понял, что нет мне прощенья!

 

Полон дикой тоской

И стыдясь, что живой,

Шёл я к маме погибшего друга,

И печаль хороня,

Провожала меня

В путь далёкий голодная вьюга.

 

Уж не чуял я ног;

До костей я продрог

Посреди леденеющей стыни,

И, клянусь, видит Бог,

Я хотел, но не мог

Заменить ей погибшего сына...

 

Мне сдаётся порой,

Будто кто-то другой

За меня говорит мою повесть,

И когда, как струна,

В сердце взвоет вина -

Просыпается высшая совесть...

 

Мы былое храним,

Нам так пусто одним,

Всюду сердцу мерещатся драмы...

Бесприютен был дом -

Только с Богом вдвоём

Сыну было светло и без мамы...

 

****

Мы на родной земле живём бессрочно,

И врут про нас, что гибнем на войне.

Когда-нибудь потомок мой заочно

Пройдёт путём, который выпал мне.

 

И образ предка зримо отзовётся

Из глубины давно утекших вод,

И связь времён вовеки не порвется,

Пока твой дух, Россия, в нас живёт!

 

***

Кольцо утрат сжимается всё туже,

Солёной болью подло бьёт под дых.

Я не уверен, что ушедшим хуже -

Как мы бы ни оплакивали их...

Я не уверен, что живущим легче

Брать на душу терзания и грех...

Иных уж нет, а те уже далече -

И только вечность уравняет всех...

 

Господь не забирает без причины -

У Господа на всё есть свой резон,

И плачут, словно мальчики, мужчины,

Раздавленные грустью похорон -

Не лицедеи, не лгуны, не врали,

Не те, кого прельщают миражи...

Они сегодня друга потеряли,

Частичку, может быть, своей души...

 

...Так что ж мы ропщем, что ж мы всё канючим,

Хоть наши дни давно наперечёт!

Не сомневайтесь: мы своё получим,

Как только подкрадётся наш черёд...

И сам Господь придёт по наши души -

И примет нас, свободных и нагих...

Нет, я не верю, что ушедшим хуже.

Любите остающихся в живых!

 

***

Я так мало принёс тишины

В эту светлую, сизую рань,

Что моё возвращенье с войны

Испугало в горшочке герань.

 

Там, за речкой, в дыму и огне,

Я так много пространствовал лет,

Что лишь птицы в ночной вышине

Мне пропели негромкий привет.

 

Пусть война унесла красоту

И бесстрастность лица моего

Те, кто рано познал высоту,

Видят брата во мне своего.

 

***

У мальчишки украли лицо,

Поменяв на шинель пальтецо.

Отобрали родную страну -

И послали его на войну...

Он не знал, что обманчив уют,

Он не ведал: здесь лица крадут!

 

Отчего же цветущей поры

Мы бываем порой не мудры?

Молчаливые, будто в гостях,

Позволяем, не ведая страх,

Себя за нос водить тут и там

Слепорожденным поводырям?

 

И за шторами влажных ресниц

Больно мне от сворованных лиц;

От похищенных солнечных дней,

От растерянных глаз матерей...

И, увы, мне не легче с тех пор

Оттого, что я знаю, кто вор...

 

***

Мы не жаждали звёзд на челе,

Не искали на власть притязаний,

И, как жить на афганской земле,

Нам никто не давал указаний.

 

Мы сказали "Молчите!" горам,

Задержались у их основания -

И была наша помощь друзьям,

Как поддержка в фигурном катании.

 

Но ледовый закончился бал -

И, уставшие в вихре кружения,

Мы поднимем последний бокал -

За спокойствие и примирение.

 

А за светлую, тихую грусть,

И за скорбь, что из пламени родом,

Ты прости нас, великая Русь!

Мы чисты перед нашим народом!

 

***

МАШИНА ВРЕМЕНИ

 

Слышите, опять поднялся ветер,

Где-то с вышины донёсся гул...

Есть машина времени на свете!

Это - самолёт Москва-Кабул.

 

Время подустало в бурном беге,

Прилегло, чтоб новый взять разбег.

Я взлетел в родном, двадцатом веке,

Грохнулся - в четырнадцатый век.

 

Самолёт заходит на посадку,

Входим в облупившийся сарай -

И аллах, на жалость к людям падкий,

Предлагает мне восточный рай...

 

Время, ты не вовремя уснуло:

Встал на друга друг, на брата - брат.

Женщина проходит по Кабулу,

Прижимая к сердцу автомат.

 

И она ни в чём не виновата -

Только сердце дрогнуло моё:

Я представил - вместо автомата

На груди - ребёнок у неё!

 

Матерь Божья, нам звереть негоже,

Только что поделаешь - в борьбе

Защищайся, дева, если сможешь...

Человека не убий в себе!

 

...Шум стрельбы устанет резать уши,

Радостям людским придёт черёд,

Возродятся города и души -

Времени другой пойдёт отсчёт.

 

***

Инфантильные баловни века,

На родительском тёплом крыле,

Под привольной домашней опекой -

Много ль видели мы на земле?

 

Но, солдаты переднего края,

Здесь, в щетинистых, диких горах,

Не по дням - по минутам мужая,

Мы растём у себя на глазах.

 

И созреют для подвигов силы,

Для свершений наступит пора -

Мы вернёмся на землю России

Не такими, как были вчера...

 

И пробитое пулями знамя

Передав новобранцам полка,

Вспомним тех, кого нет уже с нами.

Это будет. Потом. А пока,

 

Озабоченный властной тревогой,

Под пронзительным взглядом вершим,

Я иду незнакомой дорогой,

Начинённой ловушками мин.

 

***

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ БОЙЦА

 

Тише, тише, небо звёздное - ветхая крыша -

Тихо трассеры прошуршат

Выше, выше - в твердокаменной нише

Я не слышу, о чём говорят

С ветром души...

Шёпот глуше,

Барабан за моей спиной -

Грому снятся военные марши -

Станет мир на мгновение старше,

Тёмной ночью, простившись со мной.

 

***

НАГРАДЫ

 

Так случилось со мною - был отдан

Я, израненный, в руки врачей -

И искал меня новенький орден

Двести семьдесят дней и ночей.

 

Как тебя в этой жизни застал я?

Сердце сдалось, как огненный ком,

Между орденской красной эмалью

И засевшим в лопатке свинцом...

 

Мы идём грозовыми путями,

Ополчась на невзгоды и смерть,

И наградам, летящим за нами,

Так непросто за нами успеть!

 

Вот опять предо мной то мгновенье,

В тишине раскатившийся взрыв...

Может быть, награждён уже тем я,

Что остался в аду этом жив!

 

И в пути как стрела, быстротечном,

Там, где шаг - словно подвиг большой,

Награждён я пожизненно, вечно

Закалённой в страданьях душой.

 

...Ты идешь по нескучному саду,

Обещанием счастья маня...

Что же ты, дорогая награда,

Догоняешь так долго меня?

 

***

Красный конь по стремнине пройдёт,

Кувыркнётся на горных просторах -

И дряхлеющий мир обоймёт

Светозарный и радостный сполох.

 

И по контурам тёмным земли

Пронесётся как вихрь, загрохочет -

И воронкой проснётся вдали

Кутерьма этой пламенной ночи...

 

***

ФИЛОСОФСКАЯ МАСКА

 

Я мечтал, что раскроются ставни -

И теплом распахнётся мой дом...

Кто бы мог хоть однажды представить,

Что вернуть я сюда - чужаком?

 

Я мечтал встретить лица людские,

А вернулся - кругом ни души...

О Россия, моя ты Россия,

Как пустынны твои миражи!

 

И, пронзённый, не чаял вздохнуть я,

Обрести долгожданный покой...

В медных трубах глухого безлюдья

Я навеки прощался с собой.

 

И, устав от хронической встряски,

Как спасение, дёрнул кольцо...

И легла философская маска

На когда-то живое

Лицо.

 

***

В Ташкенте

товарищу отняли ногу.

Полгода прошло

после той операции -

И вдруг говорит он:

"Сегодня, ей-богу,

Я чувствовал ногу, я чувствовал пальцы!"

 

Мы смотрим вперёд,

спасаемся в вере -

И в прожитых днях

убывают потери...

Но горечь утраты

вдруг хлынет наружу...

Вот так

иногда

ощущаем мы

душу.

 

***

Поговори со мной, трава!

Скажи мне, где берутся силы?

Меня ведь тоже так косили,

Что отлетала голова...

 

Скажи подружка, как дела?

Какие ветру снятся дали?

Меня ведь тоже поджигали -

И я, как ты, сгорал дотла...

 

Откуда силы-то взялись?

Казалось, нет их - только пепел -

Но мы из этих смертных петель,

Как птица феникс, поднялись!

 

Скажи мне нежные слова.

Нас ждут и праздники, и будни.

Я снова молод, весел, буен.

Поговори со мной, трава!

 

***

СОЛНЦЕ В ОСКОЛКАХ

 

Ты откуда пришла, синева?

Распростёрла горячие крылья,

И в щемящем до боли усилье

Закружилась моя голова...

 

Ты поведай мне боль, синева!

Ты - как будто усопшая память,

Что от века кружится над нами -

И не может облечься в слова...

 

Ты - как будто уставшая грусть,

Что покой расплескала в лазури,

Бушевавшие выстрадав бури,

Пересилив их горестный груз...

 

Ты лети поскорей, синева,

От поющих просторов на Волге -

В край, где видел я солнце в осколках,

Где зелёная жухнет трава.

 

Ты неси свой лучистый фиал

В край далёкий, где годы я не был,

Чтобы высилось чистое небо,

Над горами, где я погибал,

 

Где не сыщешь братишек останки...

И тогда я уйду - спозаранку -

И восстану над красной травой

Уплывающей вдаль синевой...

 

 

***

"Послушайте! Ещё меня любите

За то, что я умру...". ЦВЕТАЕВА.

ПРЕРВАННЫЙ РЕКВИЕМ

 

Мы хороним любимых. Но сколь бы

Ни безмерна утрата была,

Нам дано отвлекаться от скорби

На суетные наши дела.

 

Возвращаются радость и гордость,

Осыпается траур с лица -

Лишь полынная терпкая горечь,

Не спеша, покидает сердца.

 

Нам в ушедших нельзя воплотиться,

Возвратить им угаснувший свет -

И минута молчания длится

В тех, кто вынул счастливый билет...

 

Высока за познание плата,

И на жребий нам трудно пенять...

Мне сегодня непросто, ребята.

Мне ещё предстоит умирать.